INOMARKALK ru
» » Фото лапин александр

Фото лапин александр

Рубрика : Бизнес

Только в "другом" ракурсе. Тогда это было открытие, и я приняла его сразу. И уже тогда существовали разборы. Проходили они с "живыми" отпечатанными фотографиями, развешенными на прищепках.

Люди бродили вдоль веревок с фотографиями и что-то обсуждали. Примерно тогда же родилась игра в фиговый лист: Композиция была для Лапина чем-то священным — он стремился постичь ее закономерности так же, как иные всю жизнь постигают Бога. Недоосуществленная, школа все же состоялась. Понял, что не только могу, но мне доставляет удовольствие преподавать. Это счастье, счастье огромной ответственности и открытий на этом пути помощи людям, — говорил Александр Иосифович.

В умении понимать увиденное, разъединять его на части и подробности, а потом, наоборот, объединять их в такие сочетания, которые обладают смыслом, заряжены энергией идеи, умного и глубокого содержания. Годы ушли на ее написание, а потом еще годы и годы на редактуру и доработку, оттачивание формулировок и подбор иллюстраций. Лена Лапина стала свидетелем процесса ее создания: Мы их так называли — "мысли".

Они существовали уже в е. Потом, примерно в году —, у Саши начались сложности с рукой, контрактура — неполное сгибание-разгибание в локтевом суставе.

Камеру держать после этого полноценно он уже не мог. И, насколько я понимаю, просто был вынужден сесть и писать книгу. Вернулся к тем наработкам, которые долго лежали на полке. Вначале это были просто рукописные листы: Когда набиралась какая-то глава или какой-то участок, Саша перепечатывал его на машинке. Или чайника без полцилиндра.


Содержание

К выходу второго издания книги в году Лапин стал более цельным. Он стал конструкцией, из которой не вылетают обломки. Одной из вдохновляющих Александра Иосифовича картинок была карикатурная иллюстрация Сола Стейнберга: Ставить самому себе вопросы, спорить и не всегда соглашаться с ответами других, искать свои собственные ответы — это являлось такой бесконечной попыткой докопаться до истины.

И хотя переписки не последовало, высказать свое несогласие стало важнее. То, что человек самостоятельно приобретает, уже будучи взрослым, — говорит Ляля Кузнецова. Бывая в Москве, отправлялась к нему в гости и показывала свои работы — то, как удавалось переносить внутренние эмоции того острого периода моей жизни на фотобумагу.

А потом он произносил свое коронное: Разговоров о фотографии уже тогда избегала, ко мне лучше с теорией не подходить. Разговоры, анализ — это было сильной стороной именно Саши. Лапин очень трепетно относился к листу бумаги — ему дарил первые движения мысли. Карандаши всегда держал остро заточенными: Питающими источниками была литература и другие искусства — музыка, живопись, кинематограф.

Папа ставил пластинки и объяснял своими словами, что такое импровизация, — вспоминает Илья Лапин. Это были звуки его эпохи. И еще, наверное, потому, что папа любил импрессионистов, а джаз — это импрессионистская музыка, музыка крупных мазков и огромной свободы импровизатора в выражении своих мыслей.

Особенно ценил Колтрейна и Майлза Дэвиса. Два-три мазка положит — и достаточно: Колтрейн же положит двадцать три мазка, но в конечном итоге они у него в те же самые два-три сливаются. В некоторой степени папа джаз мне навязал. А потом я и сам полюбил его, стал заниматься импровизацией, а сейчас даже преподаю ее, ученики уже подрастают.

До сих пор тот альбом, который папа давал слушать одним из первых, у меня самый любимый: Помимо стеллажей с фотографическими альбомами, в комнате-студии, в изголовье дивана, были еще полки с художественной литературой. Из поэзии Александр Иосифович любил японские двустишия и четверостишия — за концентрированный минимализм. В конце концов он даже читал лекции и написал в своей книге главу о поэзии в фотографии.

Да и кем еще мог ощущать себя одержимый творчеством человек, особенно в таком обществе, каким оно стало после года? Важен и сюжет книги. Роман же начинается с похорон матери.

А Лапин очень любил свою маму, остро и долго переживал ее уход, для него это было колоссальнейшей потерей, ни с чем не сравнимой. Поняли же его единицы. Похоже было, что его собственные мысли для него важнее всего остального.

Отчасти так оно и было, с творческими людьми это бывает. И все-таки внешнее впечатление не соответствовало сути: Он был очень добрым и безотказным человеком и в житейских, и в творческих вопросах.


Александр Лапин. Творческий сайт. СОЮЗ И. Журнал Стороны света.

Достаточно сказать, что он подарил Фонду Юрия Рыбчинского и Эдуарда Гладкова уникальную коллекцию — более работ классиков-шестидесятников и своих молодых учеников. Вуди Аллен — это же американский Александр Иосифович!



лапин александр фото


С его сарказмом, здоровым и нездоровым цинизмом, с его философией и психологией, с его скромностью и нежеланием "нормально" одеваться. У него тот же творческий беспорядок внутри и снаружи. Вспомните эти бесформенные вельветовые пиджаки и штаны. Или то, с каким шармом и шиком он курит.

Но, кроме внешнего сходства, еще самоуглубленность. Оба — люди творческие. Это люди Космоса, которые как бы находятся сами в себе, живут в собственной Вселенной и оттуда нас разглядывают.

И при том Аллен воспевает в своих фильмах ту самую эпоху 60—х, которая была важна в становлении отца и для меня такая недостающая: Вуди Аллен — своего рода американский двойник моего отца, и я даже питаю к этому актеру сыновьи чувства. Он близок отцу тем, что у Бродского была настолько же своя четкая и ясная картина мира, своя, именно своя. Как про него говорил Довлатов, он жил в "монастыре собственного духа".



Фото лапин александр видео




Также в "монастыре собственного духа" жил и мой папа — абсолютно независимо от государства, строя, формы комнаты и так далее. Так любить и так верить в то, чем занимаешься, — я встречал это очень у немногих людей, очень у немногих. Это личная моя ассоциация. Бродский бесконечно интересен как исторический персонаж, как человек. Поэтому автор советует вернуться к ней через несколько лет и прочитать ее заново.

Второе издание книги отличается от первого, оно переработано и дополнено двумя новыми главами. Одна из них - "Поэзия фотографии". В ней рассматриваются связи между фотографией и поэзией, отмеченные многими исследователями. Автор находит новые аргументы в пользу такого сопоставления. Еще одна новая глава - "Монтаж фотографий". Она посвящена законам изобразительного и смыслового взаимодействия нескольких фотографий на полосе журнала или в экспозиции, то есть наименее исследованной стороне работы фотографа или бильдредактора.

Раздел "Примечания", завершающий книгу, это вполне самостоятельные небольшие главы. Здесь есть и диалоги автора с воображаемым читателем, и темы для будущих книг, причем самые разные: Картье-Брессона, от анализа известного снимка Ю.

Смита "Дорога в рай" до новой версии прочтения знаменитой картины. Хочется надеяться, что книга А. Лапина поможет многим читателям не только находить фотографические шедевры на своих пленках или флэш-картах, но и лучше понимать художественную фотографию и изобразительное искусство. Фотография может быть картиной в такой же степени, как нечто написанное красками - ею не быть. Фотография со всеми своими отличиями - такое же плоское и неподвижное изображение реального мира, как и произведения графики или живописи.

Плоскость изображения дает разноплановым элементам новую, невиданную свободу взаимодействия несмотря на большую разницу в удаленности их от глаза в реальном пространстве. Это явление можно назвать основным феноменом плоского изображения, ибо оно имеет место для любого изображения на плоскости, рукотворного или фотографического. Живопись для художника - пластическое событие. Это имеет отношение и к фотографии с ее способностью извлекать из потока времени пластические драмы и комедии.

Такими "событиями" и занимается композиционная фотография. Фотография бывает разной, очень разной. Поэтому те редкие шедевры, которые рождаются внутри нее, иногда выходят за рамки фотографии как средства документирования, передачи информации или даже творчества.

Это "просто" произведения искусства, равные по силе шедеврам графики или живописи, у нас нет другого названия для подобных творений человека и природы. Изображение жизни на фотографии так же бесконечно разнообразно, как и сама жизнь. Уникальность фотографии заключена в том, что это сотворчество художника и природы, это всегда игра для двоих. Традиционную фотографию можно рассматривать как игру, это некая процедура с отложенным результатом.

Предварительно определяются место и условия съемки, потом делается ход - нажимается кнопка затвора. Но в результате ничего видимого не происходит: Пленку еще нужно проявить, высушить, затем напечатать. И в течение всего этого процесса фотограф испытывает весь комплекс ощущений азартного игрока: Потом это повторится еще раз при печати. Случайность как формообразующий элемент немыслима ни в одном из классических искусств, это специфическое свойство фотографии и только фотографии.

Но не следует стыдиться случайности, нужно заставить ее работать. Можно утверждать, что фотографическому способу изображения присуща композиционность. Рамка видоискателя, рамка кадра на пленке, прямоугольный обрез бумаги как рамка - всё это границы той части реальности, которая на фотографии изображена.

Включая в кадр определенные объекты и отвергая другие, определяя отношения между выбранными объектами, фотограф строит не что иное, как композицию, которая выражала бы нужный ему смысл. Рамка кадра - это граница, разделяющая важное и неважное, существенное для смысла и несущественное. Можно смело утверждать, что если на фотографии, допустим, два главных из выделенных изобразительно десяти компонентов "хорошо" согласуются, то это уже очень хорошая фотография, а если три-четыре - просто композиционный шедевр.

Все эти несопоставимые на первый взгляд формы, величины, тона и цвета композиция не только примиряет, но и приводит к гармонии.



лапин александр фото


Это как хор из многих голосов или оркестр из разных инструментов. А в результате получается музыка. Можно сказать, что композиция - это собственная, независимая от изображаемого жизнь изображения, внутренний диалог, который ведут отдельные компоненты, диалог неслышный и не для всех видимый. Композиционное изображение живое, его можно уничтожить, если изменить что-либо, что-либо подвинуть или убрать совсем.

Сравнение с живым не случайно, это в самом деле живой организм, а не безжизненная схема. Фотография без авторской печати все равно, что музыка без исполнения одни ноты.

Негатив - это тоже ноты, а творческая печать - интерпретация исполнителя. В самом термине "художественность" нет ничего мистического. Конечно, он не имеет отношения к качеству фотографии, уровню ее технического совершенства или мере вмешательства фотографа в изображение, трансформации его. Кое-как сделанная контролька может иметь черты художественности, а прекрасно отпечатанный снимок в дорогой раме - не иметь.



лапин александр фото


Форма и содержание не просто связаны неразрывно, они принципиально неразделимы, это одно и то же. Ведь мы не можем отделить чувственное восприятие формы от осмысления этого восприятия, то и другое происходит одновременно, иначе говоря, это один процесс. То есть содержание есть просто другая сторона формы. Поэтому разрушение формы равносильно уничтожению содержания.

Восприятие - это совместная работа глаза, сначала глаза и потом ума.



александр фото лапин


Глаз делает свою работу, а ум - свою. А композиция - программа восприятия изображения. Видим мы не глазом, а мозгом, поэтому почти всегда видим не то, что видим, а что думаем. Это в жизни, а при восприятии изображения, той же фотографии с ее установкой на длительное и подробное рассматривание, мы, наоборот, думаем то, что видим. Любое изображение буквально пронизано связями, которые образуются между иконическими знаками реальных предметов. Тем более изображение, ограниченное рамой.

Такова фотография, рамка кадра вырезает некую часть реальности, сама по себе придает этой части, всем ее элементам и сочетаниям какую-то особую значимость. Фотографическое изображение состоит из знаков-посредников между предметом и смыслом.

Изобразительный знак сам по себе - это какая-то плоская фигура: Возникшую между двумя иконическими знаками связь мы переносим проецируем на изображаемые ими объекты. Связь же между ними - некое подобие синтаксической конструкции - приводит к связи их значений, к поиску ассоциативных связей между ними.

От изображения мы переходим к смыслу, к содержанию, которое выражает данная форма. Нельзя изобразить мысль, но можно изображением ее вызвать. Круглое и красное - это в одном случае может быть разрезанный арбуз, а в другом - отрезанная голова. Но все же на первом формальном уровне композиционных взаимодействий - это только круглое и красное и ничего больше. Если слева мужчина, а справа женщина, симметричная композиция Весы сравнивает их, оценивает и, в конце концов, знакомит. Существование зрительной связи между двумя иконическими знаками более всего сближает фотографию и поэзию.

В определенных случаях фотография способна к фантазии и вымыслу. Часто она показывает то, чего не было, но могло бы случиться. Очень часто то, чего никто не увидел и не заметил. И уж, безусловно, то, о чем сами персонажи и не подозревали. Проблема в том, что не всякие две фотографии образуют устойчивое соединение. Союз двух фотографий будет крепким и гармоничным, если они в меру похожи и в меру различны.

Закон зрительного восприятия линейного ряда фотографий - закон трех, любая работа такого ряда воспринимается одновременно с двумя соседними. При этом именно они исследуются особенно тщательно.

В группе из трех работ две крайние необходимо должны иметь подобные изобразительные элементы, только в этом случае группа будет достаточно уравновешенной и цельной. Фотография может быть настоящим искусством постольку, поскольку сама реальность спонтанно создает некие моменты истины и красоты. Роль фотографа - почувствовать такой момент, осмыслить его и выразить в материале. С другой стороны, сколько хороших снимков летит в корзину по той простой причине, что фотограф просто не в состоянии оценить то, что получилось у него на пленке.

И это касается не только начинающего фотолюбителя, но и опытного фотографа. Просто какой-то кадрик на его пленке оказывается намного умнее своего создателя, и он выбирает другой, соседний, более привычный, более похожий на то, что он видел когда-либо или сделал сам. Итак, закон слабого сигнала: Так вот, если сегодня фотограф ни разу не воспарил, он говорит себе "карточек не будет, пленки можно не проявлять, разве только какое-нибудь чудо…". А вот если он не знает этого слова и этого состояния, то он не фотограф.


Год выпуска: 2000
Поддерживаемые ОС: Виндовс Vista, 8.1,10,
Локализация: Русский
Вес : 1.57 Мегабайт




Блок комментариев

Ваше имя:


Электронная почта:




  • © 2010-2017
    inomarkalk.ru
    Напишите нам | RSS фид | Карта сайта